Незабытые места. История Налючского края

С моста через реку Пола в деревне Налючи, вдалеке, вниз по течению видны два кургана. Сколько им лет? Кто их насыпал? Трудно ответить. За этими курганами раскинулось красивое, живописное Дубовицкое озеро. Даже не озеро, а озерко, потому что по окружности наберется в нем не более двух километров. Восточный и северный берега озера пологие, с примыкающими заливными лугами, а южный и западный – высокие, крутые.
В старину в озере водилась в изобилии рыба: щука, лещ, окунь, плотва, карась, линь. И сейчас рыба водится в озере, но уже в меньшем количестве. Раньше дубовицкие рыбаки в суровые зимы прорубали во льду окна – отдушины, что бы рыба не задохнулась. Природу берегли и приумножали её богатства.


В конце 18 века на западном берегу озера поселились люди ( возможно карелы ) и деревеньку назвали Карелы. И земля, и люди впоследствие стали принадлежать графу Е.А. Зурову. Ежегодно деревенька тонула, вешняя вода и озерный лёд немало бед приносили людям. Такие беды видел граф и выделил делянку хвойного леса мужикам, что бы те рубили новые дома и ставили их на взгорье у опушки леса.

Застучали топоры, зазвенели пилы, так появилась новая деревня которая стала называться Дубовицы по названию протекающего вблизи ручья Дубовик. Вода в нем была коричневая, как чай, так как вытекал он из торфяного болота. В позапрошлом веке за ручьем построился переселенец – скобарь Новиков Роман, и ручей стал называться Романовским. А когда поблизости появилась деревенька из четырех домов, которую вначале называли Журавки, или Замхи, а в первые годы 20-го века Малыми Дубовицами, Дубовицы получили приставку Большие.

По берегу реки Пола раскинулась богатая плодородная заливная лука. Крестьяне на этой земле выращивали зерновые, картофель, лен, горох, коноплю, держали скот. В лесах – обилие дичи, грибов, ягод. В озере водилось много рыбы, гнездились утки. Большие Дубовицы считалась богатой деревней. Это не означало, что все хозяева жили зажиточно, были и богатые , по местным меркам, были и очень бедные. Это зависело от состава семьи, земельного надела, трудолюбия и других причин.

После Петрова Дня мужики собирались у озера делить покосы. В этот день обязательно приходил из Налюч богатый мужик по прозвищу «Бабочка». Он приносил ведро водки, ставил мужикам угощение, а те выделяли ему добрую полосу травы. На горке распивали водку. Эта горка до сих пор называется «Пьяная горка ».

К сожалению, дать полную, развернутую картину жизни Больших Дубовиц не представляется возможным, старого поколения жителей деревни уже нет на этом свете, а что-то помнящих потомков судьба раскидала далеко. Но, к счастью, замечательные, бесценные материалы все же нашлись. Это дневниковые записи человека интереснейшей судьбы – Лячнева Михаила Ивановича и любезно предоставленные воспоминания жительницы Санкт – Петербурга Платоновой Людмилы Михайловны, для её родителей Большие Дубовицы были родиной. Михаил Иванович и Людмила Михайловна дальние родственники. Вначале обратимся к дневниковым записям, а воспоминания Людмилы Михайловны обнародуем по ходу повествовния.

Михаил Иванович Лячнев родился в 1896 году в деревне Большие Дубовицы в бедной крестьянской семье. У родителей было пять сыновей и две дочери. В 14 лет Михаила отвезли на фанерную фабрику №2 ( п. Парфино ) работать на побегушках. Так началась его трудовая биография. В царскую армию он был призван в 1915 году.

Принимал активное участие в революционных событиях и был направлен на учебу в Петроградский красный техникум на агрономическое отделение. Михаил Иванович избирался председателем комитета бедноты в родной деревне и председателем Дубовицкого сельсовета. Работал помощником агронома 2-го участка Старорусского уезда, агрономом, старшим механиком, механиком сельхозмашин. Готовил механизаторские кадры. Многие годы он вел свой дневник, отрывок из которого о деревенской жизни без прикрас, приводится ниже:
« Хлеб рос плохо, в большинстве кистец и мётлы, и ,зачастую, не дождавшись полного его созревания, жали в снопы, сущили и молотили, и не по обыкновению цепами, а околачивали снопы об стенку. Рожь высушивали и мололи в ручных жерновах. Сеяли по полоске конопли, из которой в основном вили веревки для хозяйства и подплетали рваные теплые сапоги. Дровни делали сами и оглобли крепили к дровням пеньковыми завертками. Из пищи главным образом были : хлеб, картофель, овсяной и гороховый кисель, гуща, ну и каши. Капуста квашеная и ботвинья.

Обувь составляли лапти, кожаные сапоги и ботинки, которые одевали в праздники, а во время ходьбы летом, одевали по приходу в церковь или на ярмарку, откуда разували и носили в руках. Рабочая одежда носилась домотканая из холста, закрашивали, в большинстве, в синюю краску. Шили пиджаки, штаны и юбки.
И при моем детстве в избах печи топили по-черному, без вывода труб на крышу. Вместо керосиновой лампы ставили светец и жгли лучину из соснового дерева. В 1917 году посуда была деревянная: из осины выточенные чашки, деревянные ложки, глиняные горшки для молока и лотки вместо тарелок, деревянные солонки, поварешки, ступы деревянные ( толкли гущу ). Деревенские конные и ручные маслобойни для битья подсолнечного масла. Ветряные мельницы и водяные. В каждой избе ставили прялки и в пост ткали холст – скатерти, полотенца и др.

В 1910 году, когда появились самовары, чай пили два раза в неделю-в субботу поле бани и в воскресенье, после обедни в церкви общего семейного, всех членов семьи, моления перед иконами с поклонами в ноги. Праздничные дни : в воскресенье, как правило, не работали, а так же и большим святым. В Рождество праздновали три дня, а в Пасху - неделю. Звонила молодежь в колокола в церквях и в деревенских часовнях, а старики катали яйца, разговаривали о делах и хвастали о своем богатстве, и обсуждали поведении молодежи.

Безземельные крестьяне и бобыли все же, при желании, имели усадьбы и угол и, в большинстве, занимались тем или иным трудом. По субботам крестьяне для поминовения родителей приносили в горшках молоко, из них многие ходили по деревням собирать милостыню. Вдовам и сиротам, имеющим надел земли, которых в те времена было мало, молодежь помогала городить огород и косить в поле траву. На себе, за исключением бобылей, дрова не носили. Заготавливали зимой и возили, а последние недели поста ( март, апрель, май ) пилили, кололи и клали в костер. Постились : Великий и Рождественский пост, Петров пост и другие. Кроме того, постились в среду и пятницу каждой недели «.

Скудная земля, маленькие наделы заставляли крестьян ставить во главу угла материальную выгоду. Это проявлялось даже в вопросе создания семьи. Любовь отходила на второй план. Вот как описывает Михаил Иванович Лячнев женитьбу своего отца : » … Священник рекомендовал жениться за пять верст в деревне Моклаково на трактовой ( Васильевщина ) Огруфене Васильевой.

Когда мой отец со своим отцом Ефимом Харитоновичем направились зимой вечером на санях сватать невесту в деревню Молаково, невеста об этом ничего не знала и никогда своего жениха не видела, так же и жених не видел невесты, как только из предрассудков и суеверий литьём в Новый год олова и этим узнавала себе будущего суженого. Когда разговор дошел до женитьбы жениха и невесты, то мой отец забился в угол и потерял всякую надежду на согласие невесты. Потому что был он не большой, а невеста большая, красивая, полная, нарядная и подвижная.

Тем не менее, когда с её стороны родителей последовал отказ, то невеста заявила: « Она пойдёт, так как. у жениха в деревне Дубовицы хорошая земля, на которой хорошо растет хлеб, а поэтому я буду сыта и вся моя семья ». Раз так, родители дали согласие. В подтверждение этого зажгли лампаду и помолились все богу. Так была связана жизнь с не знакомой девушкой «.
По данным Списка населенных пунктов Новгородской губернии 1909 года, в Больших Дубовицах было 60 жилых домов. В Налючской волости только в Горчицах и Веретейке их было больше ( по 75 ). До волостного правления в деревне Налючи было 3 км, там же находилась и приходская церковь. Почта в деревне Васильевщина также в трех километрах. Школы в Больших Дубовицах не было, дети 1-4 классов ходили за два километра в школу небольшой деревни Кутилиха, в 5 класс - в Налючи. На мой взгляд это можно объяснить тем, что в Кутилихе школа была в хорошем здании, работала с давних времен, а Большие Дубовицы были гораздо моложе.

По грунтовой дороге рядом с рекой Пола можно было проехать в деревни Кутилиха, Чапово, Ярцево, пересечь ж.д. переезд и ехать по деревням дальше вдоль реки. В Кутилихе можно было свернуть налево и по проселочной дороге по окраине болота Сучан проехать до Малых Дубовиц, откуда была возможность в сухую погоду добраться до деревни Присморжье на реке Ловать.

В деревне Ярцево, переправившись через Полу на лодке, или на пароме, быстро добраться до ж.д. станции. Можно было туда проехать и через деревню Налючи по хорошей дороге, опять же на пароме через реку, но это далеко – 11км.
Часовня в Больших Дубовицах была построена позднее часовни в Малых Дубовицах. Чем можно это объяснить, не понятно, но маленькая деревенька опередила в этом вопросе. Надо отметить, что часовни в деревнях Налючской волости были примерно в 45% населенных пунктов, т.е. меньше половины. Большая, добротная, красивая часовня была все же построена позднее, при советской власти не была разрушена, и в колхозные времена использовалась как магазин.

Трудовая жизнь, быт, проведение престольных праздников и свободного времени в Больших Дубовицах не отличались от соседних деревень. Сеялись и выращивались те же культуры. Хорошие льны родились на полосах крестьян. Разводили и скот. Правда, сенокосных угодий было мало, но выручали пожни : коров кормили только «болотом», а сена хватало лишь лошадям и овечкам.

Когда началась коллективизация, в Больших Дубовицах был организован колхоз « Красная звезда «, долгие годы председателем которого был Петр Шелков, умный и хозяйственный мужик, обладающий организаторскими способностями. Дела налаживались, люди привыкли к коллективному труду, на поля вышли трактора и другая техника, что облегчало труд земледельца. Имелась пожарная дружина и необходимое оборудование. Деревня строилась, людей сюда привлекала плодородная земля и удобное расположение Больших Дубовиц на местности. Перед Великой Отечественной войной в деревне было 80 жилых домов.



Война

С приближением фронта жители Больших Дубовиц, так же как и в других деревнях, соорудили в лесу землянки, забрали с собой коров и стали там жить. Дальнейшие события развивались по типовому сценарию, это можно только предположить, так как свидетельств участников происходившего не нашлось. Немецкие солдаты, а ими были эсэсовцы дивизии СС «Мертвая голова», появились в Больших Дубовицах 28 августа 1941 года. Жителям приказали вернуться в деревню, а через некоторое время всех выгнали из домов и направили в разные места. Кто-то оказался в Латвии, кто-то в Германии или в районах Псковской области. Большие Дубовицы вошли в историю сражений Северо - Западного фронта и, в первую очередь, частей 11-й армии генерал - лейтенанта В.И. Морозова.
Не могли забыть эту русскую деревню и войска вермахта, в первую очередь эсэсовцы дивизии СС "Мертвая голова". Надолго она запомнилась и оставшимся в живых после боев в этом районе датским добровольцам, прибывшим для помощи несущим невосполнимые потери эсэсовцам. . Именно в районе Большие Дубовицы - Васильевщина и стоящей в пяти километрах западнее Васильевщины, деревне Бяково, происходили самые жестокие, кровопролитные бои на СЗФ, где наши войска в боях 1941-1942 гг. пытались перерезать "рамушевский коридор". Именно в этом небольшом районе "коридора" наши части понесли самые тяжелые потери. По данным немецкой стороны и потери противника были близкие к катастрофическим. Как же развивались события?
28 августа 1941 года 202-я стрелковая дивизия полковника С.Г. Штыкова под натиском эсэсовцев отходила через Бяково, Васильевщину, Налючи в направлении Горчицы, Качаново. В результате Бяково, Васильевщина и Большие Дубовицы оказались в руках эсэсовцев. Перед январским 1942 года наступлением войск СЗФ Васильевщину и Большие Дубовицы обороняла боевая группа штурмбаннфюрера СС Клеффнера , на вооружении которой была противотанковая артиллерия и спаренный 20-мм зенитный пулемет. Конкретно, Большие Дубовицы - команда оберштурмфюрера СС Валера. 3 марта 1942 года 52-я отдельная стрелковая бригада подполковника С. Гузенко выбила эсэсовцев из Больших Дубовиц.
Жесточайшие бои в "связке" Большие Дубовицы - Васильевщина начались после того как в марте - апреле 1942 года немцы смогли пробить " коридор"в "демянский котел", по которому производилось снабжение окруженной группировки противника, численностью почти 100 тысяч человек. Эта дорога проходила через Бяково и Васильевщину на Демянск. Для немцев она была "дорогой жизни"- единственной сухопутной дорогой. В ходе этих боев эсэсовцы смогли вернуть Большие Дубовицы в свои руки. С этого момента здесь и началась жестокая борьба. Наши войска наступали из района западнее и севернее Больших Дубовиц на саму деревню. а так же на Васильевщину и Бяково, . стараясь перерезать немецкую " дорогу жизни". Эсэсовцы дивизии "Мертвая голова", части 290-й пехотной дивизии и другие немецкие подразделения прилагали все возможные усилия для недопущения этого. Такое противостояние и определило жестокость и упорство боев с обеих сторон.
Большие Дубовицы были в руках эсэсовцев до вечера 16 мая. 26-я отдельная морская стрелковая бригада, сформированная на Южном Урале из моряков – тихоокеанцев, атаковала деревню и заставила не ожидавших удара эсэсовцев, бежать в направлении Васильевщины. Рано утром, в воскресенье, шесть эсэсовских контратак успеха не имели, а потери их были велики - около 300 убитых. В ходе майского наступления 11-й армии 55-я стрелковая дивизия полковника Заиюльева атаковала немецкие позиции в районе Васильевщины. 3 мая после артиллерийской подготовки немецкая оборона была прорвана и части дивизии вышли на дорогу Васильевщина, Бяково. 111-й стрелковый полк дивизии вышел на южные огороды деревни. Но сильнейший артиллерийский огонь и немецкая авиация заставили подразделения дивизии отойти на исходные позиции. С 9.00 до 20.00 этого дня в бомбардировке участвовало свыше 150 пикирующих бомбардировщиков и истребителей.
Тем временем, для подкрепления "Мертвой головы"из Пскова самолетами был доставлен датский добровольческий корпус "Данмарк". Командиру корпуса было поручено удерживать северную часть "коридора"- операция "Данеборг". Не успели датчане как следует занять свои позиции, . как были атакованы. Уже 20 мая основная линия фронта датского корпуса подверглась атаке красноармейцев. 5 июня, датчане совместно с батальоном 290-й пехотной дивизии, при поддержке артиллерийского полка "Мертвой головы"и артиллерии 503-го пехотного полка 290-й дивизии, смогли вернуть Большие Дубовицы. В атаке участвовали 20 танков, помощь оказывали немецкие самолеты. В ходе боя командир датчан фон Шальбург был убит.
Но недолго противник был хозяином развалин Больших Дубовиц. 10 июня части 55-й стрелковой дивизии и батальоны 126-й отдельной стрелковой бригады полковника Карлова вернули всё на свои места. Не последнюю роль при этом сыграли пикирующие бомбардировщики 55-го Краснознаменного полка. Наши потери были высоки. Только в оперативной сводке 126-й бригады от 11 мая сказано : "...Потери бригады до 12 часов - убито 250 человек".
Уже утром 11 июня датчане совместно с боевой группой Клеффнера пытаются вырвать из русских рук потерянные накануне Большие Дубовицы. Атака, поддержанная артиллерийским полком "Мертвой головы", началась в 6.00. Наши части упорно и умело оборонялись нанося противнику ощутимые потери. Видя безрезультативность усилий, в 11.00 противник прекратил атаку. Во время отступления погибнет и вновь назначенный командир добровольческого корпуса. Потери датчан были столь велики, что командир дивизии СС "Мертвая голова"докладывал по команде, что добровольческий корпус на грани исчезновения.
Бои в этом районе не утихали ни весной, ни летом, ни осенью 1942 года. Наши войска не прекращали попыток захватить Васильевщину и оседлать дорогу на Бяково и далее на реку Ловать. Немецкая оборона в инженерном отношении была сильна, имела мощную, отработанную огневую систему. Не надо забывать, что главную роль у немцев играла, по словам фельдмаршала Манштейна, - лучшая из всех эсэсовских дивизий Германии. Наибольший успех, к сожалению единственный, удалось достичь 17 июля, в ходе наступления войск 11-й армии.
55-я стрелковая бригада к исходу дня 18 июля вышли на дорогу Бяково, Васильевщина, и смогла ненадолго перерезала путь снабжения демянской группировки. 170-я стрелковая бригада, сформированная на Урале, в городе Кунгур, 17 июля дважды выбивала эсэсовцев из Васильевщины и смогла неделю удерживать деревню за собой. Окончательно перерезать дорогу снабжения немцев наши войска не смогли. Осенью 1942 года бои переместились в восточную часть горловины «коридора» и этот район стал второстепенным для командования войск СЗФ. В конце марта 1943 года, в ходе отступления войска противника к Старой Руссе, этот район вновь перешел к нашим войскам.
После этих трагических событий от деревни Большие Дубовицы не осталось ничего, все было полностью сожжено. После войны на пепелище поселились три семьи, построили домики, но впоследствии переехали в Васильевщину. Не стало Больших Дубовиц, большой, богатой и красивой деревни. А где же жители её? Судьба разбросала их далеко. И только Макаров Николай Николаевич с семьей, да две сестры Шамбуровых – Екатерина и Вера Михайловны стали постоянно проживать в Васильевщине.
Продолжим чтение воспоминаний Людмилы Михайловны Платоновой. Вот что она пишет : « На месте бывших Дубовиц я оказалась летом 1952 года со своими тетушками ( папиными сестрами ). Об этом я уже писала. Всё кануло в Лету. «Минувшее проходит предо мною, давно-ль оно текло видением полно. Волнуется как море-океан. Все прошлое погибло безвозвратно ».
. Когда уже в 2000 году я оказалась на Новгородчине и приехала в родные места – сначала Васильевщина, потом Дубовицы, то без всяких подсказок я поняла где стоял дом дедушки Латышева. Вышла на колодец. Чуть впереди в сторону Дубовиц, справа, был дом дяди Васи ( старший брат ), на том месте стоял дом Мансуровых.

Я тоже узнала Колю Мансурова. Он проходил мимо и улыбка у него была все так в детстве. Чудеса. Мы с двоюродными сестрами Шурой Шелковой и Галей побывали у них, попили чайку и молока ( Лёня с нами тоже был ). Коля тоже все вспоминал. Когда-то в Дубовицах я с братом Женей и с его приятелями мальчиками Макаровыми бегали на речку, к костру… После войны Женя как-то приезжал к ним уже в Васильевщину. Кто-то из жителей Васильевщины сказал мне, что этот колодец точно Ивана Васильевича Латышева и что он когда-то вел уроки труда ( он же кузнец ).

Ещё раз. Направились в сторону Дубовиц. Дорога ничего… Грунтовая, конечно. Лесок. Где-то здесь так называемый Горышинский лес. Вроде уже началась бы деревня. Ни одного пятна из прошлого. Но вот рельеф… Да, рельеф о чем-то говорит.

Рождаются в голове, вернее в душе, картинки прошлого, и потихоньку пошла в прошлое. И вышла на пепелище дедушкиного дома. И не ошиблась. Слива подтвердила. Да потом и Коля Мансуров сказал:» Да». Тогда за рулем был мой Вовка, теперь он уже не рулит. Прощайте, Дубовицы, да и Васильевщина, Пола, Старая Русса, Новгород…

Я думаю, что всё, поставила точку, и вдруг среди ночи вспоминаю, как мне родители рассказывали…. Это, вероятно, относится к 20-м годам. В новогодние каникулы на родину собиралась молодёжь, что училась в Новгороде, Петрограде, Ст. Руссе… Организовывался драматический кружок. Ставились какие-то пъесы. Говорили, например, о Бесприданнице, где Ларису играла тетя Нюша ( мамина сестра ) и ещё учительница Лизочка Полиэктова. С этими постановками они выезжали в соседние деревни ( Кутилиха…). В некоторых домах устраивали вечера с танцами. В голове такая фраза «распорядителя»: « Дамы приглашают кавалеров ( по хлопку ), кавалеры приглашают дам. И по французски- а гош а друа ».

Вася Ворошилов и Миша Лячнев провожали маму домой. С именем В. Ворошилова я встречалась ещё как-то после войны на Поле. На станции Пола после войны жил и мамин брат, дядя Вася Латышев. Его сын Саша кончил Полавскую школу с Золотой медалью, учился в Ленинграде в Горном институте «.

Заканчивая, хочется надеяться, что широко известное в стране название «Большие Дубовицы» обрело новое, реальное содержание. Прочитав этот материал, прибывшие в этот район участники экспедиции «Долина» будут знать и представлять не отвлеченно, а конкретно жизнь и судьбу этой многострадальной русской деревни. Это относится и к жителям нашего Парфинского района. Можно сказать, что Большие Дубовицы не пропали бесследно, а родились заново.