Отзвуки исчезнувших деревень Парфинского района

#Новгородика_2023 #Отзвуки_исчезнувших_деревень
✅Наша рубрика "Работа по реализации проекта «Отзвуки исчезнувших деревень Парфинского района», который стал победителем XVI областного конкурса инновационных творческих проектов «Новгородика» в номинации "Истоки и современность"".

Публикуем материалы которые войдут в сборник "Отзвуки исчезнувших деревень Парфинского района". Рассказ о небольшой деревне Ольхи (часть 2) Налючского края.

ДЕРЕВНЯ ОЛЬХИ ( ЧАСТЬ ВТОРАЯ )

Неподалеку, за ручьем, жила семья Михаила Закутаева, у него было три сына и две дочери. На фронт сыновей из-за малых лет не призвали, дочери Маша и Оля до войны уехали в Ленинград. Маша, по сути, спасла О.А. Закутаеву, сумев отправить её из Ленинграда на «большую землю», сама же блокаду не пережила, умерла в Ленинграде. Сам Михаил перед войной в колхозе не состоял, а работал на железнодорожной станции Беглово, где ему была дана квартира.

У брата Петра и жены Евдокии, живших рядом с Михаилом, были два сына – двойняшки, оба Ивана, прозвали их в деревне Большак и Малыш, до войны уехали в Ленинград, блокаду пережили. Сын Василий воевал, имел очень много боевых наград, а Николай перед войной работал в райцентре Лычково в ЗАГСе. Судьба дочери Марии, уехавшей к брату Ивану в Ленинград, где работала на фабрике, неизвестна.

Третий из братьев Закутаевых, Иван с женой Татьяной, жил на въезде от деревни Беглово, он работал продавцом на железнодорожной станции Беглово.
Оба сына Федор и Николай прошли всю войну, остались живы. У соседей Ивана, Морозовых, был большой дом, но семья жила недружно, любили выпить.

С другой стороны у Ивана соседями были Моргалины, единственная в деревне семья, которая гнала самогонку. По рассказам старожилов, этим ремеслом в округе занимались единицы.

У поворота с главной улицы деревни на Кузьминское стоял громадный, одноэтажный дом, крытый красной черепицей. Хозяином был Федоров, местный богатей. Состояние он нажил в период НЭПа, закупая скот в окрестных деревнях. Когда начались репрессии, его арестовали, увезли из деревни, и больше он не появлялся.

Его больному сыну Ивану и дочери Марии для жилья выделили в их же доме кухню. В этом же доме разместились и 4-х летняя школа, так как старое здание школы на противоположной стороне деревни пришло в негодность. Приехавшие молодые муж с женой работали учителями, в этом же доме они и жили. И в нем же показывали немое кино.

По соседству жила семья Никифоровых, хозяин имел прозвище Метелька. У него было два дома, летний и зимний, громадный сад и большая пасека.

У Ивановых, живших рядом с часовней, тоже был замечательный сад. Дом был построен не в линию, а в стороне от улицы. Он буквально утопал в зелени. Очень красивое зрелище, редкое вообще-то для этих мест.

Рядом жила баба Маша, так её звали в деревне. По всей видимости, она была староверкой. Дом у неё был большой, хороший сад. Очень немногие деревенские жители побывали внутри, один из них – отец Ольги Александровны. Он был истинно верующим православным христианином, по его словам, в доме было очень много икон, от пола до потолка. Хозяйка из дома ничего не давала, но и ничего не брала от других людей. Дверь постоянно была заперта изнутри, вся усадьба окружена крепким забором.
В часовню баба Маша не ходила, священников сторонилась, в разговорах немногословна, никогда не шутила. В деревне её уважали, но побаивались, подруг у неё не было.

Напротив дома бабы Маши жила дружная семья Микериных. Хозяин был умелым пчеловодом, охотно угощал ребят мёдом. Ольга Александровна до сих пор помнит его вкус

В середине деревни, рядом с прогоном для скота, стоял дом высланных хозяев, где размещался «красный уголок».За прогоном стоял родительский дом матери Ольги, где жили дед Яша и бабушка Маша. У них одних в деревне росли очень вкусные медовые яблоки, продолговатые и просвечивающие на свет, рос и «апорт».

У обоих братьев Семеновых, живших через улицу от прогона, трагическая судьба. Ивана и Дмитрия ночью на «черном вороне» увезли из деревни, исчезли они бесследно.

Семью Дмитрия не трогали, но пошли слухи, что семью Ивана вышлют из деревни, так как она была отнесена к категории «лишенцев», т.е. лишенных гражданских прав, в том числе и на учебу. Сына Ивана в школу не брали. Спас их отец Ольги. Ночью он запряг лошадь, на телеге отвез жену Ивана Марию и двух детей на ст. Беглово и посадил в поезд. Отец сильно рисковал, но никто не донес, обошлось без последствий.

В конце деревни на Дуплянку жили интересные люди. Осипов Василий, замечательный человек, помогал всем, чем мог, был известным сапожником. Жена его умерла рано, он жил с дочерью Александрой.

Его сосед Федоров Иван Федорович, уже немолодой, был учителем в четырехклассной школе, пока она размещалась в стоящем недалеко старом доме. После перевода школы в новый дом, Федоров учителем не работал, там были уже другие учителя.

Соседкой Н.Ф. Федорова была Евдокия Семенова, Дуся, как ее называли. Она была одна на всю деревню портниха, делала замечательные вещи из старых бабушкиных запасов, шила она и новую одежду.

Дом, в котором жила О.А.Закутаева вместе с родителями, стоял на въезде из Кузьминского, рядом с домом Лариных. В семье было не одно поколение: дед Яков, бабушка Надя, их сын Александр с женой Анной, родившейся и выросшей в Ольхах, и их дети: Алексей, Николай, Василий, Ольга и маленький Сергей, родивший незадолго до войны.

Дом Закутаевых был добротный, большой , 6 окошек на улицу. И дом, и все хозяйственные постройки были покрыты тесом, что в то время было редкостью. Обычно крыли соломой. Позади дома рос сад, в котором был построен небольшой амбарчик для хранения зерна и муки.

Отец Ольги, Александр Яковлевич, во время прохождения военной службы в царской армии был музыкантом, неизвестно только на каком инструменте он играл. В деревне он был человек уважаемый, в детстве в Ольхах он закончил 4 класса школы. К нему обращались жители, если надо было написать заявление в органы власти или получить мудрый житейский совет.

Человек, глубоко верующий, очень хорошо знал Библию, свободно мог читать на старославянском языке, был убежденным православным. Скорее всего, именно он был старостой деревенской часовни. Поэтому он наотрез отказался от предложения возглавить организуемый в Ольхах колхоз. Он говорил, что как человек истинно верующий, не сможет чинить любое насилие, приказывать, заставлять кого-либо. Неоднократно приходили к нему из Веретейки председатель и секретарь сельского совета, уговаривали согласиться стать председателем колхоза: «Подумай, пожалей семью».

Александр Яковлевич категорически отказался. Власти, видя все это, забрали три коровы из четырех, лошадь пока не трогали. Так как это не подействовало, то забрали последнюю корову, дали твердое задание на сельскохозяйственный налог, а затем и лошадь забрали. О.А. Закутаева с горечью вспоминает, что последняя корова все время прибегала к их дому, мычала, просилась во двор.

Вот такими методами создавались в деревнях коллективные хозяйства.

После всех этих невзгод Александр Яковлевич умер в 1938г., за ним последовали дед и бабушка. Старший сын Алексей после четырех лет обучения в Ольховской школе учился в Кузьминском, единственный ученик из деревни. Ежедневно, пешком, в любую погоду, а расстояние до Кузьминской школы для мальчишки немалое, в один конец больше семи километров. Он очень хотел учиться, говорил: «Мне бы только холщовую сумку да куртку, я и босиком пойду в школу».

Когда началась война, его в армию не призвали, молод еще был. Каким-то способом он сумел прибавить к своим годам, пошел на фронт добровольцем, обучился на радиста, воевал, дошел до Берлина.
Мечту стать образованным он осуществил уже после войны, закончил заочное отделение Новгородского пединститута, учился 6 лет. Много лет работал в Поле в райкоме партии. В юные годы, до призыва в армию, я хорошо знал Алексея Александровича. Это был уважаемый в районе человек, статный, красивый с вьющимися волосами, доброжелательный.

Младших сыновей Василия и Николая в начале войны эвакуировали в Любытино Новгородской области в детский дом, а затем направили на Урал, где они прожили много лет.

Дочь Ольга пыталась устроить свою судьбу. Видя такое отношение властей к своей семье, она совсем молоденькой, ей было 12 лет, уехала в Ленинград, как говорили тогда – «в няньки». Несколько лет была домработницей в одной еврейской семье, относились к ней хозяева хорошо.
Как она выжила во время блокады – чудо. Ей приходилось разбирать завалы, убирать трупы, тушить «зажигалки», дежурить на крыше. Дом, где она жила, разбомбило.

Только осенью 1943г. сумела с помощью добрых людей выехать из Ленинграда и добраться до станции Чудово. Послала письмо в Полу в надежде узнать, где находится мать. И чудо, ответ получила. Удивительно, в тех условия почта работала. Зимой 1943 года Ольга увидела мать в Ярославской области на железнодорожной станции Некаус.

Когда началась война, всех коров погнали в Любытино Новгородской области, руководил перегоном двоюродный брат Ольги Михаил Левин. В Любытино он и остался.

Когда Ольхи заняли немцы, то жителям объявили, чтобы все убирались из деревни. Они в деревне постоянно не находились, боялись партизан. Обещали в ближайшие дни деревню сжечь. Старостой деревни при немцах стал Бойцов Федор, оккупантом он служил верно, доносил о партизанах. Немцы его семью не трогали. Когда же они были выгнаны нашими войсками из деревни, то Федор ушел с ними. Затем еще до конца войны он появлялся в этих местах, люди хотели его убить. Что с ним стало - неизвестно.

Население покинуло Ольхи, осталась в своем доме только мать Ольги с маленьким сынишкой Сережей. И вот в дом вошли два немца, а мать только, что испекла хлеб, аромат на всю деревню. Один из немцев сказал по-русски: «Уходите, деревню сожгут». Ушли из дома и хлеб забрали. Так и вышло: вся деревня сгорела, осталась только баня Ольгиной семьи. Она была только что перед войной построена. Вот в этой бане и жили немцы. Спас мать двоюродный брат по прозвищу «старичок», он приехал на лошади и на санях отвез мать и маленького Сережу на станцию Беглово в свой дом. В доме была какая-то организация, жили немцы, но мать поселить разрешили.

Бои за станцию Беглово были ожесточенные. Только через двое суток наши войска смогли выбить немцев. Во время боя мать с сыном были в подвале, там холодно, сыро, ведь дело было зимой. Чтобы как-то согреть Сережу, мать пошла в дом, взять с печки меховой тулупчик. Только она протянула правую руку, в нее попала разрывная пуля. Она долго лежала без сознания, потеряла много крови.

После освобождения мать на самолете отправили в тыл, в госпиталь. Сережу определили в детский дом, где по дороге он потерялся. До сих пор неизвестна его судьба. Из госпиталя мать эвакуировалась в Ярославскую область, где на ст. Некаус она дождалась встречи с дочерью Ольгой. После отъезда в 1951г. Ольги на родину, мать там жила еще 4 года, работала в колхозе, а потом и сама отправилась в родные края.

После войны деревня не восстановлена, никто там не жил. Так жизнь деревни Ольхи, как многих деревень Налючского края, закончилась печально.

Источник: материалы исследования краеведа Симакова А.П. .https://vk.com/id346016379