Отзвуки исчезнувших деревень Парфинского района

#Новгородика_2023 #Отзвуки_исчезнувших_деревень
✅Наша рубрика "Работа по реализации проекта «Отзвуки исчезнувших деревень Парфинского района», который стал победителем XVI областного конкурса инновационных творческих проектов «Новгородика» в номинации "Истоки и современность"".

Публикуем материалы которые войдут в сборник "Отзвуки исчезнувших деревень Парфинского района". Рассказ о небольшой деревне Ольхи Налючского края.

Материал про деревню ОЛЬХИ подготовлен на основе бесед с единственной жительницей этой деревни, которую удалось найти -Закутаевой Ольгой Алексеевной.

ДЕРЕВНЯ ОЛЬХИ ( ЧАСТЬ ПЕРВАЯ )

Деревня Ольхи находилась на северо-востоке Налючского края, недалеко от бегловских болот, со стороны которых к деревне вплотную подступал лес. Лес был смешанный: елки, осины, росло немного березы. На северо-востоке в полутора километрах через поля хорошо просматривалась ближайшая деревня Дуплянка. До деревни Гривка на западе было меньше четырех километров, в её сторону местами рос кустарник. Примерно столько же было и до деревни Беглово на востоке.

До железной дороги на севере было около 5 километров, а на железнодорожную станцию Беглово можно было проехать или через Дуплянку, или через деревню Беглово.Все дороги были обыкновенные – грунтовые, только до Дуплянки была сравнительно хорошая дорога.

Деревня Ольхи относилась к числу крупных в крае. По данным «Списка населенных мест Новгородской губернии Старорусского уезда 1909г.» в деревне было 35 домов и насчитывалось 145 жителей.
Перед Великой Отечественной войной было уже 45 жилых домов. Деревня росла не за счет приезжих, а за счет роста числа семей. Как и в других деревнях края, когда сын заводил семью, то он «отделялся» от отца, получал какое-то имущество и строил свой дом.

Небольшой, без названия ручей, скорее похожий на впадину в земле, вплотную подходил к деревне с запада. Моста через него не было, просто были уложены бревна, доски. Весной он разливался, летом пересыхал, и рыба в нем не водилась.
Пожары и другие стихийные бедствия обошли деревню стороной. Занимались сельским хозяйством, как и в других деревнях – пахали, сеяли, косили, жали, молотили и т. д. Зерно на муку мололи в соседних деревнях, где были ветряные или водяные мельницы, а подсолнечное масло били обычно на знаменитых веретейских маслобойнях.

Конечно, почти в каждом хозяйстве были небольшие ручные жернова для помола зерна, умели готовить и льняное масло на небольших домашних установках, их можно назвать скорее маслодавилками. В описании деревни Кочаново подробно описано, как это делалось.

Для выпаса скота был выгон, огороженный вкруговую деревянными жердями, он находился вправо от дороги на Дуплянку. Из деревни туда тянулся длинный, тоже огороженный, прогон с воротами. Вторые ворота на выезде из деревни были в сторону Гривки. На других улицах ворот не было.

Поля для посева были в направлении «лопарёвой горы», да и сама «гора» распахивалась, и так до самого бегловского леса. В сторону Дуплянки также земля пахалась. Покосов было мало, а скота много, поэтому, как и в других деревнях, сено летом готовили на пожне около озера Ильмень. Там росла в основном осока, и сено было низкого качества. Зимой на санях его перевозили по льду реки Пола до деревни Березка, а дальше по дороге в деревню.

Дома в Ольхах в основном были добротные, крыши крыли щепой, иногда её называли «стружкой», т.к. стругалась из осиновых заготовок, или тесом. Хозяйственные постройки, как правило, крыли соломой. В отличие от других деревень края, в Ольхах широко пользовались лаптями, особенно на полевых работах. Говорили, что удобно. Народ в деревне жил дружно, помощь нуждающимся была обычным делом, песни были слышны не только по праздникам.

Ольга Алексеевна Закутаева, тогда просто девочка Оля, вспоминает, что люди неместные, проезжая в воскресный день по деревне и видя чисто одетых, веселых людей, спрашивали: «А какой в деревне праздник?». «Веселая» деревня – этим она и выделялась.

Ругани, матерных слов, таких обычных для сегодняшнего времени, почти не было слышно, это считалось нехорошим делом, греховным. Почти у всех были большие хозяйства, много различных построек. Пуни для сена ставили рядом с домом, а сараи для сена подальше от дома, как правило, за огородами. Рига для сушки и обработки зерна и льна была одна, пользовались ею поочередно.

Колодцы были почти возле каждого дома, а у большинства даже два – один для животных, а второй, чистый, для хозяев. Особенно славился колодец в доме, где жила Оля, это на въезде в Ольхи со стороны Кузьминского, доступ к нему был свободный, многие жители пользовались этим колодцем. Большинство колодцев были с «журавлями», но были и простые с шестами с крюком.

Глину для печных работ брали в своем ручье, там местами она была очень высокого качества, а для побелки, белую и голубую, привозили с левого берега реки Пола напротив деревни Кошелёво.

Садов в Ольхах было изобилие, причем в отличие от большинства других деревень, там росли не только яблони, но и редкие в Налючском краю груши, были и сливы, и вишни, много ягодных кустов. Многие жители подрабатывали заготовкой лозы («драли» лозу) – это давало приработок. Летом у ребятишек была проблема, где покупаться. В давние времена за деревней в сторону «лопаревой горы» была вырыта большая копань, где когда-то купались, но со временем она заросла и стала непригодной для этой цели.

Зимой на санках катались от середины деревни, от дома Семеновых в сторону Гривки, и от дома бабы Маши вдоль улицы на Дуплянку. Деревенские бани находились не в одном месте, как например, в Горчицах, Зорянке, а там, где хозяину удобнее. Как правило, в целях пожарной безопасности, их ставили за огородами. В описании других деревень не было сказано, как готовили баню. Для мытья использовали не тазы, а шайки, сделанные из дерева. Металл в банях почти не применялся. Редко у какого хозяина были чугунные котлы для горячей воды. Обычно холодная и горячая вода были в деревянных больших кадках. Бани топились по-черному, раскаленные камни опускали в воду, брызги, пар. Истопить баню было не так-то просто.

В начале 50-х годов в Поле в районной бане, которая стояла за Набережной улицей, и куда я ходил с дедом Алексеем Родионовичем, горячая вода готовилась также, но камни грели где-то вне моечного и парного отделений.

В деревне было организовано ночное дежурство. Взрослые мужики, по очереди, в темное время суток ходили по деревне, стуча колотушкой, наблюдали за порядком. Может быть, поэтому в Ольхах и не было пожаров. Если на улице слышался стук колотушки – это значило, что в деревне все нормально, можно спать спокойно.

Колотушка представляла собой деревянный брус длинной около 20 сантиметров, выдолбленный изнутри, там был на кожаном ремешке какой-то груз, то ли гайка или что-то подобное. При ударах издавался довольно громкий звук. Такую колотушку я видел у своего деда Алексея Родионовича, когда в Поле он работал ночным сторожем на складах РАЙПО.

Молодежь не скучала. Особенно весело было зимой в Рождественские праздники. Как вспоминает О.А. Закутаева, молодежь сообща «нанимала» дом Мориных на несколько дней и от души веселилась. Песни, пляски, разговоры, но никакого распития спиртного в этом доме не было, чего не скажешь о других местах.

Хороших гармонистов в Ольхах не было. Настоящими гармонистами были два Ивана – Богачев и Земсков из деревни Беглово, их приглашали, и они с удовольствием развлекали народ. Все их любили и уважали.

Ольга Александровна до сих пор помнит одну частушку:
В Ольховском колхозе
Закололи мерина.
Три недели кишки ели,
Вспоминали Ленина.
Содержание частушки рискованное, но ничего – сходило с рук.

Конечно, были и драки. В этой части Налючского края верховодили свои ольховские ребята. Их боялись и старались не связываться. Знаменитым драчуном на всю округу был Василий Ларин, взрослый, уже отслуживший срочную армейскую службу. Однажды его привезли из Полы на телеге с ножом в животе, перевязанным полотенцем, чуть кишки не вывалились, но ничего – зажило.Молодежь собиралась в трехстах метрах от деревни, там были поросшие невысокой травой сухие «гряды».

В колхозные времена на середине деревни в доме репрессированного хозяина был устроен «красный уголок» с журналами, газетами, там проводились собрания, сходы, но молодежь там не собиралась.Немое кино показывали в доме высланного Федорова.

Деревянная часовня была рядом с садом Ивановых, стояла на небольшой возвышенности. В ней проводил службу священник из Кузьминского, отпевали покойников. Внутри было очень много красивых икон, входная дверь закрывалась на замок, который снимался по необходимости. Зато по входной лестнице можно было подняться на небольшую колокольню, стоящую вплотную к церкви, и звонить в колокола не только в праздники, но и в другие дни. Церковными праздниками в Ольхах были: Никола зимний, Никола летний, Антоний. 6 мая, в Егорий, был молебен, проносили икону с остановкой у каждого дома.

В деревне были свои и сапожники, и плотники, и кузнецы, и портные, и повитухи. Валенки на продажу не валяли, но многие умели делать их для себя. Плели корзины и лапти.

Не обошли деревню и репрессии 30-х годов. Организованный в деревне колхоз назвали именем руководителя немецких коммунистов Э.Тельмана. В Ольхах работать умели, дела в колхозе шли неплохо. Недалеко от дома сына Морозова были построен большой коровник, колхозная кузница, пожарный сарай.

Фамилию председателя, бригадиров О.А. Закутаева не помнит, но председатель был постоянный, а не менялся так часто, как в Горчицах.

В деревне жило много родственников, как правило, жили отдельно и самостоятельно вели хозяйство. Самая многочисленная родня была у Закутаевых, которые жили в 4-х домах в разных местах деревни. Малышевы, Степановы занимали по 3 дома.

Дом Лариных стоял вторым с правой стороны улицы при въезде от Кузьминского. Отец умер рано, мать сама растила двух сыновей – Василия и Виктора. Младший сын был спокойный, хороший парень. Василий же по природе забияка, драчун. Где проходит вечер, веселится молодежь, то Васька тут как тут, обязательно разобьет стекло керосиновой лампы, устроит драку.

Через улицу, напротив Лариных, жила большая, даже по тем деревенским меркам, семья Мориных, у них было 11 детей. Перед войной все они были живы. Дом очень большой, 6 окошек на улицу. Почти все супретки, молодежные вечера, проходили в их доме. Хозяевам это было выгодно, так как им оказывалась помощь керосином, дровами и немного деньгами. Ну а к суете такой большой семье было не привыкать.

Соседкой Мориных была бабка Крупеша, так её в деревне звали, умелая повитуха на всю деревню, к ней при родах обращались и из других деревень.
( продолжение следует )

Источник: материалы исследования краеведа Симакова А.П. .https://vk.com/id346016379